Стенограммы на блоттерах. Короткие зарисовки об ароматах весны 2016.

Пронюхала много всего, выпущенного в 2016м году, что теоретически может стать трендом. 
Выделила 5 основных направлений

1. Таки чай, да. Меньше, чем хотелось бы. Чай с фруктами, цитрусами, травами и цветами. Тем не менее что-то легкое и не совсем привычное носу. Хорошо.

2. Фужеры переходят в женскую категорию. Оооочень медленно, однако движение есть. Boy Chanel - наиболее яркий пример. И он не один.

3. Новые мускусы. Не грязно-животные, не высверливающие мозг, а очень нежные и пудровые. Мягкая пудровость частично вытесняет сахар. До победы еще далеко.

4. Сахара таки до черта. Увы. Но и гурман с шоколадом, ромом и кофе в виде Angel Muse имеет место. Не все делают одно и тоже.

5. Интересное прочтение белых цветов в общем и флердоранжа с нероли и пти-грейном в частности. Это направление можно не принимать всерьез, потому что белые цветы для российского рынка ветка тупиковая. В ближайшее время вряд ли завоюет популярность.

Теперь отдельные представители видов:

Eau de Rhubarb Hermes

2016 
Парфюмер: Christine Nagel. 
Верхняя нота: Ревень; нота сердца: Красные ягоды; базовая нота: Белый мускус.

Цветочно-фруктовый. Сладкий ревень, клубника, грейпфрут, роза, мыло, личи и... чай.
На блоттере легко держится сутки, но в финале больше напоминает гель для душа.



Supreme Pour Femme Zlatan Ibrahimovic Parfums

2016 
Парфюмер: Olivier Pescheux 
Ноты: Зеленый мандарин, Бергамот, Груша и Пион.

Цитрусово-фруктовый. Грейпфрут-чай, шиповник-пион. Очень мило и легко. Простая, незатейливая, но при этом совсем не компотная композиция. Из серии "аква-аллегория". Сутки на блоттере - ок.

Muscs Koublai Khan - Оборотень

Muscs Koublai Khan
Serge Lutens 1998

Состав: цивет, кастореум, costus roots, лабданум, амбра, Марокканская роза, кумин, амбретта, пачули


Густая, высокая, сухая трава бесконечной степи. Закатные краски мягко ложатся на остывающую от раскаленного солнца землю. Усталый охотник, искатель приключений бредет куда-то на запад, навстречу красным лучам.

Дикая кошка притаилась в высокой траве. Принюхивается к своей жертве. Глаза ее яростно сверкают, тело напряжено, золотистый мех стоит дыбом. Она готова…

Крадется на мягких лапах за человеком, ничего не замечающим вокруг.

Долгое-долгое мгновение. Вечное.

Прыжок.


Охотник только притворялся, что ничего не видит. И два тела, человек и зверь превращаются в одно. Мелькают руки, лапы, ноги, когти, нож, хвост. В единый звук сливается человеческий плач и нечеловеческий вопль. Борьба двух инстинктов, двух параллельных миров.


Кто победит? Станет ли зверь человеком? Или человек зверем? Превратится ли дикая кошка в прекрасную колдунью? Или охотник просто убьет степного зверя? Что будет дальше?

Каждого ведет его страсть! И финал непредсказуем. Для каждого из нас готова своя концовка этой истории.

Мускус Коблаи Хана – зелье, способное превратить человека в зверя. Воскресить животные страсти, первобытные инстинкты, аккуратно спрятав их за маской абсолютной невинности. Мягкий, вкрадчивый запах. Проникновенный и проникающий. Невероятно эротичный (куда ж без этого), в нем таится скрытая агрессия. Союз Бога Войны и Богини Любви.

Photo: http://riikozor.deviantart.com/art/Desert-princess-507945913

Ноябрь с Интервью

PARIS SEYCHELLES, PIERRE GUILLAUME

Морская лилия — летучая диффузная, шлейфовая. Теплый соленый ветер, запутавшийся в волосах. Кожа, хранящая запах солнца. Молочная мякоть кокоса и опьяняющий пряный аромат белых цветов.

Есть такое английское выражение (и песня певицы Дайдо) — sand in my shoes.

Означает оно то самое ощущение, когда ты вернулся из отпуска, а в чемодане еще мокрый купальник, сохранивший запах океана, а на пляжных сандалиях — налипший песок. И свежи воспоминания о недавнем скоротечном романе.

Аромат совершенно точно передает это понятие. И возвращает снова и снова к безмятежному отдыху, южному солнцу, тропическим цветам, прохладным брызгам прибоя на лице и короткому периоду безудержной страсти. Композицию не хочется препарировать на составляющие, она вся — звенящий аромат прошедшего отдыха. Кристаллизация солнечных морских воспоминаний и любовных томлений.


DEATH AND DECAY, LUSH

Если коротко — ландыши в радужной бензиновой луже. Фоном нежному ландышево-лилейному запаху служит автостанция. Солярка, бензин, выхлоп — и хрупкие белые цветы. Призрак надежды. Современная Ассоль каждый день ходит встречать автобусы и ждет своего, нет, не принца, но точно кого-то таинственного и загадочного. Кого-то, кто, к сожалению, любит дороги больше, чем ее. Надежда медленно умирает, и в аромат просачивается тлен — сладкий, индольный, формалиновый, манящий в чертог вечного покоя.

Дорога опасна, дорога забирает с собой всех неосторожных мечтателей. Закрытый гроб украшен букетами мелких белых цветов с широкими зелеными листьями. Пахнет все теми же ландышами в бензине и смазке, приправленными грустными бальзамическими пудровыми нотами разложения. Счастливого финала не будет.


OMNISCENT 0.96, YOSH

Цветочный альдегид с восточным подтоном и пудровым шлейфом откуда-то из 1980-х. В начале композиции острая и мыльная. Немного жирная альдегидная составляющая несколько отталкивает всех, кроме ценителей винтажей. Затем мыло частично растворяется и распускаются цветы — яркие, белые, пряные, немного душные, одурманивающе-пьянящие, изрядно сдобренные розовым перцем. Через плотную цветочную вуаль пробивается ядовитая зелень, немного камфоры и листья герани. Финал винтажно-классический, с пудрово-древесной бальзамической базой.

Этот аромат — как современная девушка, чей гардероб состоит из тщательно подобранных винтажных вещей. Кто-то сочтет ее фриком, на самом же деле она воплощение элегантности, немного вычурная на фоне уличной толпы. В ее стиле есть смелость, в глазах — чертовщинка. На нее обращают внимание, восхищаются, но знакомиться опасаются. Ну и правильно: потому что кто знает — вдруг по ночам она летает на винтажной метле.


SIDI BEL-ABBÈS, SERGE LUTENS

Здесь сочетаются хрупкость и мощь. Грубые табачно-животные тона спорят с медовой, сливочно-шелковой нежностью. Прямо песня про деву и медведя из «Игры престолов». Песня про секс.

Плясал с нею бурый весь день напролет
И с пышных кудрей ее слизывал мед!

Начинается композиция с хорошо выделанной кожи и ароматного табака, в них медленно вплетается тонкая медовая нота. Сладость становится все интенсивнее, мед нагревается, становится жгучим и пряным, растекается янтарной лужей. Но в запахе совсем нет липкости. Мед — аллегория страсти. Он переплетается с табачно-пряной составляющей, заставляет трепетать, закрывать глаза и воображать себя сотканной из пороков и грехов. Легко и сладостно отдаться влечению.

Вообще, Сиди-Бель-Аббес — город где-то в песках Алжира. А сам аромат, по задумке создателя, рассказывает историю запретной любви солдата и утонченной аристократки. Собственно, все те же медведь с девой, просто в других интерьерах и обстоятельствах.


OUD SAPHIR, ATELIER COLOGNE

С самого начала непонятно, откуда в названии взялся сапфир. Ничего синего и драгоценного в аромате не ощущается. На самом деле это баня, где рота солдат моется дегтярным мылом и парится березовыми вениками. Композиция дымная, древесная, дегтярная, кожаная, немного закопченная, с легким сладковатым, как поцелуй девственницы, цветочно-пудровым флером. То есть да — все же волшебная эльфоподобная воздушная банщица присутствует. Правда, очень недолго. Настолько, что через несколько минут солдаты спрашивают друг друга: «Не привиделась ли она нам? Это не наваждение?»

Удовая составляющая здесь чувствуется, но профиль подан довольно нетрадиционно. Ассоциаций со знойным Востоком нет совсем.

Аромат строгий, военный, несколько жестковатый, застегнутый на все пуговицы. Вольности были в начале и немного в середине. В финале, после помывки, звучит команда одеться, и ровно через 45 секунд сверкающие чистотой румяные здоровые парни бодро маршируют на новое задание.


AUBE RUBIS, ATELIER DES ORS

Во флаконе хорошо видны частички золота, но сама композиция не столь яркая и блестящая. Достаточно спокойный ольфакторный профиль с доминированием пачулей. Вернее назвать их фрутчулями — современное понятие сочетания пачулей и фруктов. Аромат мягкий, благородный, гурманский, с легким оттенком анималики. Словом, модный.

Бергамот, горечь грейпфрута и кошачий оттенок черной смородины смягчены пачулями, которые, в свою очередь, дополнены цветами и конфетным оттенком пралине. Запах мало изменяется во времени, все переходы достаточно предсказуемы. Носить аромат легко, при этом пахнет дорого и нишево. Хороший пример люксового продукта, лишенного экстрима (хотя и оригинальности тоже). Лаконично, в меру эротично, привлекательно. Если вы ищете что-то новое, но боитесь экспериментов — надо брать.

На сайте Интервью чумовые арома-гифки

Потустороннее

Serge Lutens
Iris Silver Mist
1994

Пепельные сумерки.
В окнах холодное мерцание синего неживого огня.
Туманны отражения в зеркалах.
Тонкая паутинка, подсвечена лунным серебром.

Едва-уловимый гипнотический шепот с другой стороны двери.

Открой-открой-открой! Открой же скорее!

Ему нельзя сопротивляться. Нужно открыть такую тяжелую дверь. Сделать шаг.

Внезапно повеет запахом влажной земли, потянет подвальной сыростью и горькой грустью небес. Серый невесомый шелк мягко коснется щеки. Опустится ниже... Обернет тонкой невидимой вуалью ставшее невесомым тело.

Я взлечу высоко-высоко по лунному лучу.

И тогда мой тихий теплый смех разобьется на осколки, на звездный дождь.
Аромат переливается всеми оттенками серого и серебряного. Словно отреставрированная старинная черно-белая фотография напечатанная на металлике.

Ирис играет свое грустное холодное соло до самого финала. В эту волшебную мелодию контрапунктом постепенно вплетаются теплые звуки других компонентов. Ярче всего слышно кедр, ладан и сандал. Все остальное подобно незаметной платиновой оправе для лучшего из камней.

Мираж

Chergui
Serge Lutens
2001
Мираж на грани отчаяния.
Одинокая фигура, с головой закутанная в белое, бредет по бесконечным пескам на запад.
Начинается ветер. Раскаленный песок плетьми хлещет по лицу.
Зачем я здесь? Кто я?

Привкус горячей пыли, сладковато-медовый запах смерти. Туманится взгляд. Не так много времени осталось. Где же ты? Где ты мой гневный ангел пустыни?

Я буду отражаться в соленых озерах твоих фиалковых глаз. Буду вдыхать дымно-мускусный аромат твоей кожи. Мы будем любить друг друга. Медленно, по глотку, наслаждаться моей последней мечтой. Пока не придет ночь в ее холодном безмолвии. Утихнет ветер.

И на посеребренном луной песке останется лишь цветок золотой розы.

Ничего не было. Никогда.
Ни меня, ни мифического демона, ни горячего ветра.
Это просто мираж, мара, морок, что навсегда лишает покоя.
Будоражит воображение нездешний аромат.

Колдовство в ночи

A La Nuit
Serge Lutens
2000

Тихий шепот серебряного родника зовет в сгущающуюся темноту южной ночи. Пройти сквозь аромат цветущего жасмина по дороге, указанной звездами. Скрыться в прохладном каменном гроте. Затаиться среди руин древнего храма. Услышать вдалеке звуки свирели.

Маленькая грациозная лань придет к источнику, и вот, она вовсе не лань, а тоненькая девушка с необыкновенными темными глазами. Она сядет на камень, осыпанный белыми лепестками, и начнет петь. Язык старинной песни будет понятен и звук свирели с каждой минутой все ближе и ближе.

И вот уже сердце бьется в такт словам и ритму. Аромат ночи проникает в каждую клеточку тела. Невозможно сдержаться, хочется выйти и танцевать возле камня по ковру из лепестков жасмина, слиться с музыкой и звездным светом. Остаться навсегда в тайном колдовстве, изменить образ свой, вдохнув опьяняющий мед живой ночи.

Между светом и тенью

Douce Amere
Serge Lutens
2000

Света и тени

Аромат меняется во времени, меняется постоянно. Словно морские волны или ветер, гуляющий по степи, волнующий травы. Он невероятно прост и безумно сложен одновременно. Эмоции и чувства, вызванные этим запахом понятны, но пронзительны как основной инстинкт, как смех и слезы…

От самого горизонта, где заходит солнце, серебряный голос зовет за собой. Звучит песня о том, что скоро закончится ночь, что, настанет новый день и другая жизнь. 

Вновь воскресает надежда на лучшее. Сладко благоухающие весенние сады осыпают дорожки райского сада белыми лепестками. Я бы хотела поселиться здесь навсегда, чтобы серебряная музыка звучала вечно. Все остальное пусть покоится в прошлом.

Но как напоминание о том, что любой алмаз превращается в пепел, вплетается в удивительный голос едва уловимая горечь.
Горечь утрат и потерь, полынные воспоминания, расставания, измены, предательства. Темная половина жизни.

Гармоничное и совершенное сплетение рисунков света и тени. Сладость встреч и горечь расставаний в одном аромате.

Микро-обзор пятилетней давности

Esccale aux Marquises Dior

Полинезия. Каким боком эту композицию причислили к цитрус-ароматической группе, фиг его знает, но от одеколона здесь нет вообще ничего. То есть цитрусы есть где-то в начале, но они благополучно увяли в первые несколько секунд оставив после себя нечто теплое, пряное и цветочное. Апельсины с имбирем быстро сменяются перечными цветами. Сливочная, сладкая тиаре и кокосовое масло. Политкорректный, добротный аромат. Молочный, уютный, немного "детский".

Fleur du Bois Issey

Классический узнаваемый Мияке (который вода) плюс мокрое дерево и будто бы дягиль.

Ноябрь 2014 - обзор ароматов

Daim Rouge, Sentifique

Мед, розовые лепестки, уайт-спирит, формалин — таксидермист, попивая чай с розовым вареньем, делает чучело медведя, который переел меда? Все сладкие съедобные акценты обильно сдобрены то ли крепким алкоголем, то ли ядовитым растворителем. Аромат может показаться отталкивающим из-за явных животных запахов: есть в нем свежая кровь и кожевенный цех. И все это искусно прикрыто нежным ягодно-розово-медовым покрывалом, на котором все же проступают странные ржавые пятна. Есть ощущение, что запах разбалансирован. Как маятник, он качается от цветочной воздушной мягкости к жестким кожаным, терпентиновым тонам. В середине болтается медово-животная нота с кошачьим подтекстом. Ингредиенты живут в каком-то броуновском движении — и не сказать, что это приятно. Такое качание может вызвать морскую болезнь.

Микро обзоры 2012

Первые впечатления о некоторых, ставших, популярными ароматах

La Petite Robe Noir Guerlain

Простоватое ягодно-пирожное, начало а-ля какая-нить Нина в Яблоках. Вспоминается детское стихотворение "Из чего же сделаны девочки". Ни цветов не чувствую, ни цитрусов, только сладкий мармелад.

Aqua Florentina Creed

По восприятию очередная версия бессмертной похоже Light Blue. Вариант Light Blue для богатых.

Rahat Loukoum Serge Lutens

Миндальное пирожное. Настоящее, очень вкусное, свежее, с лепестками роз в качестве украшения.

Ну и еще некоторые эмоции по фирменишевским Nature Prints

Boysenberry NP - между ежевичным и малиновым вареньем

Creme de Cassis NP - черная смородина. Но у Фирмениш всегда черная смородина прекрасна, во всех видах. А здесь она еще с ликерно-травянистым ароматом.

Mara Srtawberry NP - земляника, подсохшая на летнем солнце

Coconut Milk NP - фруктово-ореховый, натурально кокосовый. Это его наверное Оливия Джакобетти положила в свое Love Coco.

Стенограммы на блоттерах. Арабская несказка

Декабрь, 2003

Arabie, Serge Lutens, 2000

Кедровая и сандаловая смола, засахаренная мандариновая корка, сушеные фиги, мускатный орех, кумин, гвоздика, березовый лист, кардамон, тонка, бензоин, мирра, скалистая роза, табак.

Это арабская, но не сказка. И даже не ночь. И не день. Нет времени года или суток для описания этого запаха. Чистый, нетронутый европой восток. 
Специевая сладость, кальянный дым и розовая горечь. 
Сны. Удивительные, яркие, цветные. Не мужчина, не женщина. Образ, облик, отблеск мысли. То, о чем, наверное хоть иногда, задумывается каждый, но не может сформулировать. Зыбывает, как что-то не важное, не нужное.

Только во сне, который незаметно прокрался в постель зимней, колючей ночью можно увидеть себя, идущего по улицам древнего города из желтоватого камня. Города, который стоит уже не одно тысячелетие. Он видел тысячи тысяч песчаных бурь, внезапно налетающих из злой пустыни и сотни таких редких, но столь желанных дождей. На его улицах лилась кровь бесконечных войн. А потом, на эти же камни бросали розы и золото. Никто из нас никогда не был там. 

Но моя кровь помнит это место. Эти запахи. Шумные и громкие, гомонящего базара. Изысканные и возбуждающие аппетит - трапезы правителя. Ароматы розовой воды для омовения рук. Таинственные, мускусные, сладкие и зовущие запахи гарема. Жестокие, крепкие, солено-горькие - казарм. Пугающие, отталкивающие, устрашающие - тюрем и подземных ходов... Дымный фимиам величественных храмов. Запахи раскаленных песков и камней, которые поют.
Золотые краски востока.

Обзор Август 2012 - Осенний нуар

Осенние черные запахи

SERGE LUTENS SANTAL MAJUSCULE

Аромат фантазийный и фантастический. Третий вариант истории об этом великолепном ингредиенте, о сандале. У Сержа Лютена уже есть сложная литературная подложка для композиции. И, как он сам говорит, литература – великое искусство, которое может сопровождать аромат.

Итак. Сандал. Многогранный компонент, в котором мы можем почувствовать все великолепие и красочность востока. В композиции Серж Лютен использовал австралийский сандал. Благодаря горько-шоколадной ноте какао аромат с самого начала сложно отнести к какому-либо ольфактивному семейству. Первое впечатление - композиция восточная и древесная, но какао делает ее изысканно-гурманной. А мерцающая в сердце роза создает иллюзию легкого флориентального запаха.

И все же солирует – сандал. Он обжигающе-пряный, древесный и дымный. Чашка горячего шоколада с перцем чили, приготовленная по старинному колдовскому рецепту в ночь зимнего солнцестояния. Наркотический напиток, разрывающий в клочья ледяные объятия снежной ночи. Погружает в дурманящий сон, переносит на призрачных крыльях туда, где нет зимы.

На узких улочках города, облицованного золотистым камнем, всегда праздник. Люди поют и танцуют. Томноокая темнокожая красавица небрежно встряхивает тяжелыми черными кудрями и бросает на желтую каменную мостовую ядовито-красные лепестки роз. «Духовна плоть ее, в ней ароматы рая, и взгляд ее струит свет неземных лучей...»

От сна не хочется пробуждаться. А лишь вдыхать сладость бархатной шоколадной кожи и невзначай касаться тугих шелковистых локонов.
В финале аромат звучит тихо-тихо, древесность сандала обретает пудровые оттенки, а роза обзаводится легким фруктовым послевкусием. Чувственно и нежно.

Есть запахи, чья власть над нами бесконечна:
В любое вещество въедаются навечно
Ш.Бодлер